«Лисичанскуголь»
«История и краеведение Донбасса»
«Музей истории горного дела Лисичанского каменноугольного района» ПАО «Лисичанскуголь» в рамках проекта «История и краеведение Донбасса» продолжает публикации знаковых работ известных историков и краеведов.
На этот раз вашему вниманию предлагаются «Очерки истории развития Лисичанского каменноугольного района» под названием «У истоков горнозаводского дела» одного из основателей «Музея истории горного дела Лисичанского каменноугольного района» ПАО «Лисичанскуголь» Юрия Кострицы , вышедшие отдельным изданием в российском Ростове-на-Дону в 1994 году
(продолжение)
ОТКРЫТИЕ ДОНЕЦКОГО УГЛЯ (1)
Первые упоминания об активном заселении земель между Доном и Днепром, названных после монголо-татарского нашествия Диким полем, относятся к XVII веку. Переселялись сюда люди с севера и запада в одиночку, семьями и даже целыми селениями. В надежде найти более спокойную жизнь и убежище от преследований помещиков, царя и различных завоевателей. Земли и природа по берегам Северского Донца и его притоков казались им поистине райскими. Реки были полноводными, рыбы водилось в них несметное количество, леса и перелески кишели птицей и зверьем. Единственной опасностью были периодические нашествия крымско-татарских орд, от которых не всегда можно было укрыться в глубоких оврагах и густо поросших лесом берегам малых рек. Но выбора другого не было, поэтому приходилось здесь жить, обзаводиться хозяйством, строить жилье. Материалом для строительства жилых и хозяйственных помещений служил сосновый и дубовый лес, хворост, камыш, известняк и песчаник, выходившие пластами на поверхность во многих местах. В оврагах встречались обнаженные пласты черного камня. Для строительства он был очень слаб, да и цвет многих отпугивал. Ходили слухи, что он горюч и поэтому небезопасен. В народе этот камень получил несколько названий: «земляное уголье», «камень уголье» и «горючий камень». По суеверию местные жители предпочитали не иметь с ним дело. В некоторых районах существовал даже запрет на использование каменного угля. Например, в области Войска Донского по велению атамана «жечь иродово земляное уголье» строго запрещалось (Л.И.Губин, «Рудознатец Капустин», Донецк, «Донбасс», 1970, стр.37). И все-таки находились смельчаки, которые, преодолевая запреты и кажущуюся опасность, использовали уголь там, где это представлялось возможным. Пастухи в степи разжигали костры и бросали в них уголь, чтобы подольше горел жар. Кузнецы в сельских и станичных кузницах разжигали уголь в горнах. Солевары при выпаривании соли из рассола в металлических сковородах вместе с дровами клали в топку каменный уголь.
В столице, однако, длительное время не знали об угольных богатствах Донецкого кряжа. А когда с берегов Северского Донца и Бахмута стали поступать сведения о найденных залежах «каменного уголья», то по указанию царя Берг-коллегия (горная коллегия) – влиятельный правительственный орган, занимавшийся поисковыми работами, — направила в 1721 году рудознатца Григория Капустина к берегам Дона и Северского Донца, в казачьи городки для поисков месторождений полезных ископаемых и взятия на пробы найденного там угля. Григорий Капустин выполнил задание Берг-коллегии, и с этого года начался отсчет времени, связанного с открытием угольного бассейна.
Почти в то же время в Петербург приходит «Отписка Бахмутского соляного правления» за подписью управителя города Бахмута (ныне Артемовск) Никиты Вепрейского и капитана Семена Чиркова, в которой сообщалось о начале ими разработки каменного угля в окрестностях города. Одновременно была прислана просьба прислать в Бахмут «работных людей» для расширения добычи угля. На сообщения и просьбы из Бахмута Берг-коллегия реагировала положительно: «работные люди» были присланы на бахмутские угольные разработки. Обследование самого месторождения тоже состоялось, хотя и с опозданием на два года. В 1724 году здесь побывал приглашенный из Англии геолог Никсон, признавший бахмутский уголь пригодным для использования.
Такова в общих чертах история открытия Донецкого бассейна. Никто из рудознатцев в те далекие годы, разумеется, и не думал подробно описывать для потомков поисковые работы, проводимые в Придонцовье и в других районах страны. Их скупые отчеты, сохранившиеся в архивах, с некоторыми датами и цифрами не всегда позволяют в наше время воссоздать истинную картину проводимых тогда исследований и открытий. Поэтому о некоторых неясных периодах истории открытия угля исследователи судят по собственным гипотезам, на достоверность которых не всегда можно положиться. Следует также учесть, что более двух веков к этому вопросу историческая наука не проявляла особого интереса и многие детали поисковых работ, известные прежде, канули в Лету…
(продолжение следует)
Александр Мазан, специалист «Музея истории горного дела Лисичанского каменноугольного района» ПАО «Лисичанскгуоль», 9 марта 2018 года
