«История и краеведение Донбасса» (выпуск 435)
Книга «Террафоксы и другие лисичане» Сергея Каленюка и Николая Ломако. Лисичанск. ЧП «Принтэкспресс», 2010 год, тираж 200 экз. В этой книге читатель узнает о террафоксах, первыми заселивших лисичанские кручи, которые ошибочно называют Сокольими горами,
и о казацком прошлом Верхнего,о роли Григория Капустина, Леонида Лутугина и Дмитрия Менделеева в истории Лисичанска, о лисичанских корнях Петра Войкова, чьим именем названы десятки заводов, шахт, улиц, нечто новое о писателе Петре Северове, поэте Владимире Сосюре и его друге – лисичанском художнике Илларионе Горохе. Книга будет интересна тем, кто не равнодушен к истории своей малой родины – Лисичанску. Книгу представляет библиотека «Лисичанского музея истории горного дела Донбасса» ПАО «Лисичанскуголь» совместно с авторским проектом Александра Мазана «История и краеведение Донбасса». Автор публикации позволил себе некоторые редакторские правки, в целом сохранив стилистику авторов…
(начало – в предыдущих выпусках)
ЗАЯВЛЕНИЕ ВЛАДИМИРА СОСЮРЫ (часть 3)
… 21 ноября 1918 года во время затяжного боя группа юношей Первой сотни Третьего Гайдамацкого полка попала в плен. Читатели романа «Третья Рота» помнят тот драматический момент в жизни поэта, когда в селе Корживци он оказался под стволами деникинских (неужели «деникинцы», т.е. «белые» в «Гражданскую» дошли до нынешнего Хмельницкого? – прим. Александр Мазан) винтовок и только случайность спасла его от поражений и побед, но уже не в войсках, а в литературе.
В 1920 году национальная идея боротьбистов (российские по происхождению авторы удивили – «боротьбисты» — вот они, те украинцы, которые в те грозные годы создали первое в истории украинское государство и в жестоких боях боролись за него, за Украину. Хорошо, хоть не «террафоксами» их обозвали . И это – 2010 год !!!!!– прим. Александр Мазан) привела юношу к «красным». «Я пошел, куда звали меня мечты» — пояснял запутанную траекторию революционных мытарств Владимир Сосюра в автобиографическом романе «Третья Рота».
Дальнейшая «мирная» жизнь была не менее драматичной. Стоит вспомнить, хотя бы коротко, некоторые моменты:
— с 1924-го по 1958-й годы Владимир Сосюра находился под тщательным надзором советских «органов»;
— постоянная критика и его исключение из писательского союза (ВУСПП);
— три выговора по партийной линии;
— с 1935-го по 1940-е годы Сосюра был исключен из Коммунистической партии Украины «за ідейні збочення»;
— под страшным гнетом переживает он так называемый «Процесс СВУ» («Союз визволення України»);
— самоубийство двух близких ему людей – Миколи Хвильового та Миколи Скрипника;
— аресты многих украинских писателей.
«А потом – голод и в 1934 году – Сабурова Дача» — увиденное Владимиром Сосюрой во время голодомора в Никополе и на Харьковщине привело его к решению уйти из жизни. Предсмертная записка была написана 15 апреля 1934 года – через день после ухода из жизни Миколи Хвильового. Но, его принудительно поместили на лечение в харьковскую психбольницу – так называемую «Сабурову Дачу».
В отчаянии Сосюра обращается с письмом к самому «товарищу Сталину», в котором, в частности, пишет: «В 1934 году меня исключили из партии как зоологического националиста, а я не мыслю жизни без партии. Меня доводили до мысли о самоубийстве, но я не сделал этого потому, что слишком много страдал украинский народ, чтобы его поэты стрелялись». Жена Владимира Николаевича – Мария Гавриловна Сосюра (Данилова) – незаметно вложила в конверт справку от психиатра. Очень скоро пришел ответ от Сталина: «Восстановить в партии. Лечить» (авторы не упоминают, что ответ направлен не самому Сосюре, а тем самым «органам» — прим. Александр Мазан).
Сталин так отреагировал на письмо Владимира Сосюры, потому что почувствовал разницу между ним и той генерацией, которую представляли Хвильовий, Кулиш, Курбас (удивляюсь авторам, так тонко разбирающихся в чувствах Иосифа Сталина – прим. Александр Мазан)…Сосюра не мог так скрывать чувства, так выстраивать подтекст, как большинство из его поколения ибо был «душевно оголенный», и когда писал «Мазепу», и когда писал поэму «ДПУ». Он не мог думать одно, говорить – другое, а вести себя еще как-то иначе, потому что от мамы унаследовал эту патологическую откровенность. Поэтому Сосюра был барометром того, что бурлило в массах. Его и не нужно было уничтожать – через него можно было понимать, какие настроения господствовали в народе…
(продолжение следует)
Anet Kotelnikova (БФ Rodnoy Kray) и Александр Мазан, 17 декабря 2018 года
