«Спортивный Донбасс». Хоккей
Это событие в спортивном плане – одно из самых знаковых, которые отложились в сознании за долгую историю моего увлечения спортом и работы в спорте.
Тогда, в начале осени 1972-го весь бывший СССР прильнул к экранам телевизоров в ожидании серии матчей между хоккейной сборной СССР и сборной канадских профессионалов Национальной хоккейной лиги (НХЛ). Восемь матчей, которые потрясли весь мир. И не только спортивный. Я до мельчайших подробностей до сих пор помню каждый из этих восьми матчей. Об этих сражениях много написано, снято, рассказано. Но, всегда хочется обладать, как сейчас любят говорить, инсайдерской информацией. Одним из источников такой информации стала книга великого вратаря канадской сборной Кена Драйдена «Хоккей на высшем уровне». Она вышла в 1973 году в Канаде и США, а в 1975-м российское издательство «Прогресс» выпустило усеченный перевод книги на русском языке авторства Ф.Розенталя и В.Хоточкина. Ко мне это изрядно «поношенное» издания попало от известных ветеранов лисичанского футбола и любителей хоккея Андрея Проньки и Бориса Панченко (большое им спасибо, в том числе за проявляемое терпение). Хочется представить эту книгу нашим читателям с некоторыми собственными размышлениями и комментариями.
(продолжение)
3 сентября
…Завтра вечером – второй матч и нам придется многое пересмотреть. Играть надо будет более сосредоточенно и спокойно, обратив особое внимание на защиту. Думаю, стоит упомянуть, что лучшая тройка нападающих НХЛ – Рателль, Джилберт и Хэдфилд из «Нью-Йорк Рейнджерс» — отличается умением вести комбинационную игру с большим количеством передач, в чем как раз сильны русские. Как правило, наши профессионалы плохо справляются с такой тактикой игры нападающих, и сборная Канады в этом отношении не стала исключением. У русских целых три тройки могут сделать то, что, пожалуй, по плечу лишь этому одному из сорока пяти звеньев Национальной Хоккейной Лиги. Интересно, что нью-йоркцы тоже не смогли хорошо сыграть против русских. Их очень плотно опекали, что с ними не часто случается в играх НХЛ. Объяснить это, видимо, можно тем, что русские привыкли обороняться против троек, играющих именно в такой манере, а поэтому весьма успешно с ними справлялись. Обычно Хэдфилд жестко и сильно играет в углах площадки, но советским хоккеистам и он оказался по плечу. Единственная тройка НХЛ, успешно сыгравшая в прошлом сезоне против «рейнджеров», состояла из бостонцев Эспозито, Кэшмена и Ходжа, который крупнее Хэдвилда, нейтрализовывал его в углах, Кэшмен вступал в силовую борьбу с Джилбертом, а Эспозито брал на себя Рателля. Кроме того, я не мог надивиться подвижности защитников советской команды, которых я всегда считал увальнями. Может быть, мы еще не проверили их по-настоящему?
На душе скверно. Когда в конце игры я поймал легкую шайбу, болельщики не без ехидства зааплодировали мне. Свою досаду они обрушили на меня, потому что я был последней линией нашей обороны. Именно я пропустил эти семь шайб. Может, я и заслужил критику, не знаю. Но, когда переживаешь сам, ее очень трудно воспринимать правильно. Стоит задуматься о своей игре, потому что, сколько я себя помню, в международных матчах я всегда выступал без особого успеха. Это наводит меня на всякие мысли. Подходит ли мой стиль международному? При росте 6 футов 4 дюйма в игре ногами я, естественно, не являюсь самым быстрым вратарем в мире. Может, для международных встреч нужен более подвижный вратарь? И вообще я, наверное, никогда не приспособлюсь к игре русских, построенных на быстрых и резких передачах вокруг ворот, если не изменю свою вратарскую тактику и не откажусь от игры на выходах. В НХЛ вратари довольно часто покидают ворота и выходят навстречу игроку, совершающему бросок. Уместно ли это в данном случае? Об этом стоит подумать.
Получили и приятную весть: сегодня у Брэда Парка родился Джеймс-Эдмунд Парк. Мальчик весит семь фунтов и четырнадцать унций. Его мать Джерри чувствует себя хорошо. Брэд тоже идет на поправку. Эмиль Френсис – уж я-то его знаю – включил некоего Джеймса-Эдмунда Парка в список кандидатов «Нью-Йорк Рейнджерс». Воображаю, какими будут заработки хоккеистов, когда Парку-младшему стукнет двадцать!
Удивительно, что канадская печать пока еще не очень сильно критикует нас за проигрыш 3:7. Авторы статей больше пишут о мастерстве русских, чем о наших недостатках. Хотелось бы, чтобы это поняли и болельщики.
Как повлияет поражение в этом матче на предстоящий сезон в НХЛ? Захотят ли любители хоккея смотреть тридцать девять матчей чемпионата лиги на своем поле в основном против средних команд, созданных в результате расширения НХЛ? Я все-таки думаю, что у нас и игроки, и команда лучше и что мы еще покажем себя и победим. Но, что будет с нами, если мы все-таки проиграем? Что скажут болельщики о наших миллионных заработках? Потребуют ли владельцы команд увеличения объема тренировок и изменения их программы? Что все-таки произойдет, если мы проиграем? Не приведи господь!
Спать, забыться во сне…
Уже час дня. Чувствую себя опустошенным. Будто совершил какой-то поступок, а теперь жду расплаты. У меня нет ощущения, будто я кого-то подвел, но в то же время мною владеет чувство беспомощности перед свершившимся фактом. Мне так и хочется ущипнуть себя: а не приснилось ли мне все это? Все отошло куда-то в прошлое и уже не воспринимается так четко.
Я вскочил, оделся и спустился в вестибюль гостиницы. Там мне повстречались Брэд Фишер и Тэд Блэкман – спортивные редакторы соперничающих газет «Монреаль Стар» и «Монреаль Газетт». Мнение обоих было на сей раз одинаковым. «Такое чувство, словно у меня что-то отобрали», — сказал Фишер. Верно. У меня тоже пропало чувство, что, коль ты канадский хоккеист-профессионал, значит, лучше всех хоккеистов в мире. Назовем это разочарованием. Нет, с этим надо кончать. Мы все сообща должны вернуть себе звание лучших.
Спустя некоторое время я отправился перекусить в ближайшую закусочную. До чего невкусный хэмбургер! Отвратительный до ужаса. Впрочем, сейчас мне и филе-миньон показалось бы не лучше жареной подметки. После этого я пошел на тренировку в «Мейпл Лифс Гарденс». И вот мы снова все вместе, но, настроение совсем не то, что прежде. Команда, которой прочили восемь побед, одну встречу уже проиграла и пребывала в полном отчаянии. Что до меня, то мне нужно было, чтобы кто-нибудь приободрил меня. Хоть синий пиджак, на грудном кармане которого красовалась эмблема с серпом и молотом. Это был русский хоккеист. Я чувствовал себя круглым идиотом. Надеюсь, он не заметил моей заносчивости.
На приеме всем игрокам были вручены наручные часы «Омега» новой модели с тысячью делений и цифр на циферблате. Мои, похоже, весили около тридцати фунтов. После приема я вернулся к себе в номер, заказал пиццу, которая оказалась даже хуже двух хэмгамбургеров, которые я съел в полдень, и сел смотреть трансляцию Олимпийских игр. Я развлекался тем, что, как секундомером, засекал время собственными часами. После одного из заплывов, в котором стартовал американский пловец Марк Спитц, стрелка моего секундомера показала время 51,5 секунды и официальный результат был 51,5 секунды. Неплохо. Не думаю, что я с этими часами расстанусь…
(продолжение следует)
Александр Мазан, 13 октября 2018 года
