ОСВОБОЖДЕНИЕ ЛИСИЧАНСКА: «И ВСЕ ТАКИ ЖЕНСКИЕ ШТРАФБАТЫ!?»

Просмотры 2 764

Город

Однажды – в феврале 2009-го – попал я в официальную журналистскую делегацию, сопровождавшую рабочую поездку тогдашего председателя Луганской облгосадминистрации (ЛОГА) Александра Антипова в Лисичанск. Предпоследним пунктом маршрута губернатора был «Привольнянский плацдарм» (тогда еще без «беседки»). Антипов внимательно выслушал докладчиков, которые кратко изложили ему то, что происходило здесь в 1943-м. Хорошо помню слова председателя ЛОГА. Он сказал, что сражение на Привольнянском плацдарме по своему военно-историческому значению превосходит Миус-фронт в Красном Луче. Но там уже десятки лет есть грандиозный военно-мемориальный комплекс, а в Приволье – только маленькая звездочка на бугорке. Антипов поручил «сопровождающим его лицам» и тогдашнему и.о. Лисичанского городского головы Сергею Бараннику (Партия регионов) разработать проект и к годовщине Дня освобождения Лисичанска здесь должен быть мемориальный комплекс посильнее упомянутого Миус-фронта.Что нмаловажно, он пообещал, что область профинансирует эти работы. Баранник только головой кивал. В итоге – сделали «беседку» и… все. Но, это уже другой разговор.

А мне запомнились слова заведующего историческим музеем Приволья, который сообщил губернатору, что за плацдарм дрались девять штрафных полков. Из других источников мне стало известно, что среди военнослужащих, погибших и захороненных на Привольнянском плацдарме, были и женщин. Однако видный лисичанский историк Петр Михайлович Блидченко однозначно заявил, что никаких женских штрафбатов Лисичанск не освобождало. Бывшему коммунисту и нынешнему «регионалу» верить – все равно, что поверить Симоненко и Януковичу. Поэтому в меру своих сил пытаюсь найти хоть какие-то крохи информации о женских штрафбатах (неважно, как они могли называться). Ведь такое количество женских косточек и гребенок в местах массовых захоронений погибших в боях за Приволье просто так не могло появиться. Не все же были Анки-пулеметчицы. Да и «достать» пулеметчика немцам было не так-то просто. Сомнение – великий двигатель историка и журналиста, роль которых пытаюсь на себя примерить.

Помог один из тех самых «кобелятников», фамилия которых стояла у исторических истоков Лисичанска – Константин Константинович Епифанцев – директор ООО «Поступ-АЕК». Он подыскал один интересный материал на интересующую меня (и не только меня, уверен) тему, который я вам и предлагаю.

«ИСКУПЛЕННАЯ КРОВЬЮ»

19 сентября 1943 года генеральный штаб Красной Армии издал директиву №1484/2/орг. «О порядке исполнения судебных приговоров в отношении женщин-военнослужащих» — первый нормативный документ, которым советское командование пробовало урегулировать проблему наличия среди переменного состава штрафных частей военнослужащих женского пола. В директиве говорилось: «Женщин-военнослужащих, осужденных за совершенные преступления, в штрафные части не направлять. Тех из них, которые за совершенные ими преступления осужденны военными трибуналами с применением ст.28-прим.2 Уголовного кодекса РСФСР, предусматривавшей в случае направления осужденного на фронт отсрочку исполнения приговора до окончания войны, направлять в части действующей армии». Кроме того, уточнялось, что на женщин не должен распостраняться введенный несколькими неделями ранее приказом Государственного Комитета Обороны от 21 августа 1943 года порядок направления военнослужащих в штрафные части во внесудебном порядке «за самовольную отлучку, дезертирство, невыполнение приказа, проматывание и кражу военного имущества, нарушения уставных норм караульной службы и другие воинские преступления…». Напомню, что такое право имели командиры полков (отдельных частей) действующей армии, командиры дивизий (отдельных бригад) и приравненные им в военных округах и недействующих фронтах, а в отношении задержанных дезертиров – также и начальники гарнизонов. Директива Генштаба запрещала применять такое наказание к правонарушителям-женщинам, рекомендуя ограничиться суровыми дисциплинарными наказаниями, «а в случае невозможности разрешить дело в дисциплинарном порядке – отдавать под суд военного трибунала…» Впоследствии, 5 октября 1943 года, еще одну директиву издал начальник Управления военных трибуналов: «осужденные с применением ст.28-прим.2 УК военнослужащие-женщины должны направляться в обычные части действующей армии…». Тема судьбы женщин, вынужденных «искупать кровью» в штрафных частях вину – реальную или надуманную, — на взгляд автора этих строк, требует осторожного подхода. К сожалению, ее исследователи слишком часто прибегают к крайностям: одни из них категорически отрицают существование в рядах Красной Армии штрафников женского пола, другие – активно тиражируют «чернушные» вымыслы в стиле телесериала «Штрафбат».

Примером откровенной «чернухи», в частности, является волна «сенсационных» публикаций и телесюжетов, которые начали размножаться после находки 2006 года в районе села Чапаевки Токмакского района Запорожской области активистов местной Ассоциации поисковых отрядов: здесь, в месте жестоких боев, во время которых в сентябре-октябре 1943 года советские войска штурмовали мощную оборонную линию «Вотан», выявлено массовое захоронение, где покоились останки 92 красноармейцев. 32 из них были идентифицированы, как женщины…

И, как там у классика: «Пошла писать губерния…» Опрошенные поисковиками местные жители вроде бы стали вспоминать о том, что среди погибших советских воинов было немало женщин. Журналисты стали выдергивать друг у друга сведения о найденном неизвестно кем и где «115-м женском штрафном батальоне», который весь полег на подступах к Пришибским высотам вместе с шестью обычными – «мужскими» штрафбатами… Процитирую лишь одну из публикаций: «Не является тайной, что штрафбаты формировались для решения конкретного задания. На этот раз весной 1943 года под Харьковом создавался женский штрафбат для прорыва на мелитопольском направлении. Преимущественно – из числа осужденных по 58-й статье, но были и уголовники. Сюда попадали и штрафницы-фронтовички… Из первой атаки вышло меньше трети. Что было дальше – есть две версии. По одной, девушки ночью заблудились и попали в плен, а утром их на глазах красноармейцев расстреляли из пулемета. По другой – под пулеметы погнали их свои… В гражданской одежде, лишь немногие были в форме. Без оружия, лишь у некоторых были саперные лопатки. Без документов, знаков различия, личных вещей. На смерть… Их было 319…»

Автор этого опуса, наверное, и не подозревает, что, кроме любимых им штрафбатов, в Красной Армии существовали и отдельные штрафные роты. Притом количество и общая численность отдельных штрафных рот (ОШР) намного превышала количество и численность штрафных батальонов, которые комплектовались ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО осужденными и наказанными в дисциплинарном порядке офицерами. Не знает автор и того, что осужденным по «политической» 58-й статье Уголовного кодекса был закрыт путь и в штрафбаты, и в ОШР, и то, что формирование части «весной 1943-го под Харьковом» – это бред, потому что в марте там как раз закончилась масштабная битва, после которой Харьковщина до августа того же года находилась под вражеской оккупацией. Я уж не говорю о том, что «саперная лопатка» на самом деле называется «малой пехотной лопатой»…

Больше интересует другое – откуда автор взял номер «тайного» женского штрафбата и количество погибших в его составе женщин? На чем основывается убежденность этого и многих других авторов в том, что штрафные части существовали для уничтожения штрафников, а не для выполнения боевых задач? И почему вообще отбрасывается версия о том, что погибшие женщины были не штрафниками,а, например, медиками или тыловиками, которые, возможно, ценой жизни остановили вражескую контратаку?

Сюжет о трех сотнях безвинно осужденных женщин, бессмысленно брошенных на вражеские пулеметы, потом даже положили в основу сценария «документально-игрового» телефильма из серии «Легенды уголовного розыска». К тому же разгулялась фантазия автора – где уже там Никите Михалкову с его «Цитаделью»! Но есть серьезная проблема: в архивных документах Красной Армии нет ни одного упоминания ни о 115-й отдельном штрафном батальоне (проще говоря, воинской части с таким названием вообще не было), ни о женских штрафных формированиях (имело ли смысл концентрировать осужденных женщин в отдельные части?)

Однако в архивах имеются данные о множестве советских женщин, которые в годы Великой Отечественной войны вследствие беспредентных в мировой истории мобилизаций одели военную форму. Благодаря этому в Красной Армии сформировано 1-ю отдельную женскую добровольческую стрелковую бригаду и 1-й отдельный женский запасной стрелецкий полк, три авиационные полка, укомплектованные женщинами, Центральную женскую школу снайперской подготовки. Свыше 300 тысяч женщин призвано в Войска противовоздушной обороны (что составляло более четверти их состава!), еще 25 тысяч мобилизовано в Военно-Морской флот. Сотни тысяч женщин пришли на службу в военно-медицинские учреждения, в войска связи, дорожные и тыловые части. Советские женщины даже водили в бой танки, командовали подразделениями морской пехоты.

Впрочем, активное привлечение женщин к обороне страны имело и закономерные печальные последствия, среди которых, к сожалению, нарушения дисциплины и суровых «законов военного времени», совершенные военнослужащими прекрасного пола. А машина военной юстиции редко когда проявляла милосердие, карая виновных…

Поэтому вскоре после создания в июле-августе 1942 г., в соответствие с известным приказом ГКО №227, первых штрафных рот и батальонов, в их ряды начали отправлять и женщин. Причиной наказания могли стать и нарушения правил несения караульной службы, и кража, и «самоволка», и неудачная попытка самоубийства (что трактовалось, как «самострел»), и паника, которую среди юных зенитчиц могла вызвать атака вражеских самолетов. К сожалению, происходили случаи, когда женщины становились жертвами интриг настырных ухажеров, старших по званию… Женщины, осужденные или наказанные «штрафной» во внесудебном порядке, преимущественно имели звания рядового и младшего начальствующего состава, поэтому чаще всего они оказывались в составах отдельных штрафных рот. Впрочем, задумаемся: а была ли более легкой фронтовая судьба какой-либо девчонки, ушедшей добровольцем на фронт и ставшей, например, санитаром обычной стрелецкой роты?

Дальнейшая доля женщин-штрафников во многом зависела от командиров частей, и, следует отметить, что в подавляющем числе случаев те старались хоть как-то облегчить положение представительниц прекрасного пола. Чаще всего они выполняли обязанности санитаров и санинструкторов, реже – связистов, писарей, поваров. И в атаке, и в обороне женщин пытались придерживать во втором эшелоне. Но они часто сами рвались в бой, под пули…

Среди данных, собранных энтузиастами-поисковиками на сайте: http:// forum. patriotcenter.ru, есть десятки имен женщин, проходивших службу в штрафных частях. В частности, в тех, кому довелось «искупать кровью». Так, приказом по войскам 67-й армии Ленинградского фронта 21 сентября 1943 года награждены сразу три героини, воевавшие в составе 160-й отдельной штрафной роты. Все они относились к переменному составу (числились стрелками, но выполняли обязанности санитаров). В частности, орденом Отечественной войны II степени посмертно награждена 21-летняя девушка – красноармеец Антонина Георгиевна Лебедева, которая вынесла с поля боя 25 раненых и погибла в бою 28 июля. Медалью «За отвагу» награждена Анна Павловна Антохина и Клавдия Ивановна Федорец, которые были ранены 30 июля. В частности, в наградном листе на 19-летнюю Анну Антохину говорится, что она, оказывая медицинскую помощь под вражеским огнем, «была ранена тремя осколками, но, несмотря на предложение командира взвода, с поля боя не ушла, продолжая выполнять свои обязанности…» В наградном листе на 26-летнюю Клавдию Федорец командир 160-й ОШР указывает: «Во время своего короткого пребывания в роте в трех боях с 26.7 по 29.7. 43 г. проявила исключительную смелость… вытащила с поля боя 20 раненых бойцов. Возвращаясь за последним раненым, тов. Федорец была сама серьезно ранена, но, не в состоянии двигаться, стала вести по фашистам огонь из автомата…» К слову, поисковики установили, что К.И.Федорец была замужем, имела двух детей (семья находилась на оккупированной территории). Ее призвали в армию 23 июня 1941 года, она служила на «медицинских» должностях Ленинградского гарнизона, пока за какую-то провинность женщину осудили к восьми годам лишения свободы и отправили в штрафную роту (на срок три месяца). После ранения Клавдия Ивановна лечилась в Лениградском институте скорой помощи, поправилась и в октябре 1943 года ее направили назад – в 160-ю отдельную штрафную роту (очевидно, для оформления переводу в другую часть). В начале 1944 года она уже воевала в рядах 947-го стрелкового полка 268-й стрелковой дивизии 67-й армии. В феврале в боях в Стругокрасненском районе Лениградской области (ныне – Псковской) она ранена второй раз… Любопытно, что днем позже в ту же 160-ю ОШР направлено еще одну женщину-военнослужащую, которая выздоровела после ранения – 20-летнюю Александру Иосифовну Иванову. В рядах штрафников она оказалась в конце сентября 1943 года и тоже после приговора военного трибунала: два года лишения свободы, которые ей заменили на один месяц «искупления кровью». К счастью, девушка уцелела и в дальнейшем служила поваром управления тыла 314-й стрелковой дивизии, вышла замуж за одного из однополчан, а в сентябре 1944 года была демобилизована по… беременности.

Еще более трагическую историю женщины на войне зафиксировано в небольшом документе – регистрационной карточке Ленинградского военного пересыльного пункта: 22-летняя красноармеец Евдокия Михайловна Пудова, которая прибыла из… роддома, 31 июля 1943 года была направлена на один месяц в 33-ю отдельную штрафную роту. Несколькими месяцами ранее эту замужнюю женщину, санинструктора одной из частей Ленинградского гарнизона то ли по приговору суда, то ли приказом командира наказали за… дезертирство. На взгляд исследователей, можно допустить, что Пудова самовольно оставила часть, будучи беременной (именно поэтому наказание было относительно мягким). О дальнейшей судьбе этой женщины и ребенка, к сожалению, ничего неизвестно.

Сергей Коваленко, «Моменты», 30 мая 2013 года

Как видим, господин Блидченко прав – женских штрафбатов в Великой Отечественной в Красной (Совесткой) Армии таки не было. Но женщины-штрафники на фронте были. Описанные в материале Сергея Коваленко события происходили как раз в то время, что и события на Привольнянском плацдарме. Поэтому отрицать факт того, что в братских могилах под Привольем не покоятся женщины-фронтовички – нельзя. А мы с вами через некоторое время продолжим рассеивать «сомнения» и то ли «саперными», то ли «малыми пехотными» лопатами докапываться до истины.

Александр Мазан, по метариалам «Моменты», 6 июня 2014 года

Запись опубликована в рубрике Город. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 комментарий на «ОСВОБОЖДЕНИЕ ЛИСИЧАНСКА: «И ВСЕ ТАКИ ЖЕНСКИЕ ШТРАФБАТЫ!?»»

  1. LesterLap говорит:

    Это удивило меня

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.