«ЕСЛИ БОЛЕН – СРАЗУ В ГРОБ…»

Город

Великий русский ПОЭТ Владимир Высоцкий, отец которого родился и вырос в украинском Киеве, а сам Владимир Семенович в детстве часто гостил там же у бабушки, когда-то спел эти строки. А вспомнились они минувшей осенью, когда меня впервые за последние 26 лет угораздило столкнуться с нашим здравоохра(е)нением. После того, как после двух сложнейших и дорогостоящих операций был выписан на амбулаторное лечение, прибыл по месту его прохождения и обнаружил, что я не имею права обслуживаться в Центре первичной, вторичной, третичной и еще какой-то медицинской помощи, как его обозвали «реформаторы» от медицины времен Януковича-Азарова-Дунаева. Дескать, вы, дяденька, зарегистрированы на территории Попаснянского района Луганской области, а мы тут обслуживаем только жителей славного города Лисичанска. Езжай, мол, в Попасную. Мои робкие возражения о том, что дом, в котором я зарегистриорован, находится в 400 метрах от административной границы славного Лисичанска, где девочке из регистратуры повезло, а мне не повезло быть зарегистрированным, не возымели действия. Иди ты, дядя… В общем послала она меня к главному врачу этого самого ЦМПРД… тьфу, ты… раньше называлось поликлиникой №2, но Партия регионов и тогдашний Лисичанский городской голова Дунаев ее ликвидировали и, прежде чем обозвать по-новому, загнали аж на Больничный городок. Главный врач, зарегистрированная в одном доме с мамой Дунаева, узнав фамилию просителя, сказала секретарше, что, мол, пусть этот дядя идет на… В общем, она меня послала на флюорографию, хотя операцию мне делали в прямо противоположном месте. Но, прежде секретарша, которой на вид лет 16-17 (как помолодела наша медицина!), заставила меня написать заявление на имя главного врача этой самой ЦПБРДК… тьфу, ты… в общем, до Дунаева она поликлиникой №2 называлась, чтобы та разрешила мне, как сельскому необразованному жителю, пользоваться услугами городской цивилизации, то бишь этого самого ЦПЗДЦ… в общем, если бы не Янукович-Азаров-Дунаев, то оно до сих пор бы называлось поликлиникой №2. Я не ожидал такого подвоха и сказал, что листа бумаги для написания заявления у меня нет. «А вот же он!» — деваха сунула мне в нос лист газетной бумаги серого медицинского цвета и показала в виде образца заявления тех несчастных, которые уже прошли процедуру перехода из сельской забитости до городской цивилизации. На мой вопрос, на каком языке писать сей документ, девочка сильно удивилась и сказала: «На нашем, т.е. на русском, «канешна». Делать нечего, написал на русском и вручил медицинскому работнику. А та и говорит, что, мол, ты дяденька, бумагу извел на 20 грн., так что гони гуманитарную помощь нашему ЦНПЗДЦ… тьфу, ты… опять не выговорю, в общем, когда лисичанский народ перестанет голосовать за Януковича-Азарова-Дунаева, то ее снова назовут поликлиникой №2 и вернут на прежнее место – в район содового завода. Глядя на «выставку» шикарных авто, припаркованных на служебной стоянке возле этого ЦНХСБ… тьфу, ты… снова забыл, как его проворовавшийся и сбежавший в Россию начальник лисичанской медицины и депутат Лисичанского горсовета от Партии регионов Александр Судьенков обозвал, и понял, что нашей медицине надо помочь. Поскольку среди тех купюр, которые мне позаимствовала соседка, «двадцатки» не было, я протянул руку помощи нашей медицине в виде «полтинника». А наша нищая медицина и говорит: «Можите и 50 грн. пажертвовать за листок бумаги, пади не убудет с тибя, дядя! Сдачи, все равно нету». Я, конечно, люблю нашу медицину, но не настолько же. Сдачу все-таки нашла, а вот бумаги на какой-никакой приходный ордер или захудалую квитанцию не нашла.

Знаете, лишившись двадцати гривень, мне сразу стало легче. Как будто вылечился, но… Тут же вспомнил, что больничный лист мне не выдадут, пока медицина не применит ко мне все свои достижения, начиная с Авиценны, и пошел в регистратуру…

Когда через несколько дней снова пришел на прием, то оказалось, что после моей «двадцатки» положение лисичанской медицины еще более ухудшилось: не работали оба лифта, в аварийном состоянии находится пол, из пятерых увиденных мною врачей пятеро было пенсионного или преклонного возраста, сломался злосчастный флюорограф, мамашам запретили заходить в фойе с колясками, бросая их без присмотра под дождем на улице…

Машин, правда, на служебной стоянке стало больше и штраф за курение в общественном месте увеличился до трех тысяч гривень.

Наверное, надо было все-таки 50 грн. дать, иначе наша медицина совсем загнется. А вы как думаете?

 

Александр Мазан, 18 апреля 2015 года

Запись опубликована в рубрике Город. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.