ДЕНЬ ПОБЕДЫ, КАК ОН БЫЛ ОТ НАС ДАЛЕК…

Город

Это не просто цитата из песни-символа. Это – цитата к последующему материалу. И сейчас поймете почему.

Если не ошибаюсь, 28 апреля состоялся пленум Лисичанской городской организации Совета ветеранов им. Клима Ворошилова. После окончания заседания руководители первичных организаций ветеранов города под роспись получали какие-то талоны. Кому – два, кому – три. Может быть, и больше кому-то досталось, но я не обратил внимание. Как и не обратил внимание вообще на то, что это за талоны и кому они предназначены. Потом пришлось общаться с ветеранами одной из самых крупных ветеранских организаций и невольно стать свидетелем… нет, не спора, а, скажем так, оживленной дискуссии. Дело в том, что, оказывается, городская власть (ветеранские, как и все остальные общественные организации курирует заместитель Лисичанского городского головы Максим Головнев) решила ввести «талонную систему» для ветеранов Великой Отечественной войны. 9-го мая после окончания праздничных мероприятий в местах их проведения в центре Лисичанска ветеранов традиционно везут на «Водную станцию», которую нынешняя городская власть назвала «Спортивно-оздоровительная база «Лисичанец», где и проходит традиционная часть любых праздничных мероприятий – «фронтовые сто грамм и полевая кухня». Оказывается, как раз на «сто грамм» и раздавала городская власть эти талоны. А председатели первичек должны были голову ломать, чтобы придумать, как объяснить своим ветеранам, что талонов Власов-Марченко-Голуб-Головнев-Дунаев дали всего два? Как умудриться вежливо отказать тому-то и тому-то и при этом объяснить им – почему талон получил такой-то? У него больше орденов? Или у него правнучка работает в исполкоме? В любом случае, осталось много обиженных. Я бы даже осмелился назвать здесь слово «оскорбленных». И, заметьте, оскорбленных не какими-то мифическими киевскими «фашистами» или черкасскими «бандеровцами», а своими родными «народными избранниками», т.е. местной городской властью, не нашедшей пару сотень гривень на котелок каши и сто грамм «фронтовых»? Сколько тех ветеранов осталось? Например, в списке Совета ветеранов Великой Отечественной войны Новодружеска всего 25 уважаемых ветеранов. На «Шахте им. Д.Мельникова» — их двенадцать. Но, понятно, что большинство из них по своему состоянию (дай Бог им здоровья) не смогут совершить такой вояж. Однако, давайте смотреть правде в глаза. В ветеранских организациях есть «Дети войны», ветераны труда, ветераны тыла и т.д. Так почему их не приглашать на такие мероприятия? Соберите списки тех, кто по состоянию здоровья (в т.ч. и в сопровождении родственников) и по желанию хочет принять участие в мероприятии именно на «Водной», а потом организуйте выезд и кашу со стопкой. Названные господа разведут руками, дескать, нет средств на кашу для ветерана Великой Отечественной. Но, посмотрите, сколько завтра за столом будет сидеть городских начальников и депутатов, а потом посмотрите на решение сессии Лисичанского горсовета, где эти же депутаты выделяют 75 тыс. грн. на ремонт только одного из шести исполкомовских туалетов. Недавно за несколько тысяч гривень нацепили решетки на двери горсовета, потом кто-то неаккуратно эту дверь открыл и она, отягощенная фигурной (для красоты) чугунной решеткой, грохнула по мраморной плите возле двери и разбила сразу несколько вместе с вывеской горсовета. За несколько десятков тысяч поменяли и несколько плит, и все четыре вывески, хотя разбилось всего две. Туда денег хватает. На ветеранов…

Мне кажется, этим людям (Дунаев-Власов-Марченко-Голуб-Шальнев-Головнев) должно быть не просто стыдно. Я сидел и смотрел на этих стареньких людей. Они были какими-то маленькими, хрупкими. Я думал о том, как вот на этих плечах наша страна «вытащила» такую страшную войну с таким коварным врагом? Они выиграли эту войну. Даже те, которые были в то время маленькими детьми. Ведь солдат на фронте защищал, прежде всего, не какого-то Сталина и не только Родину. Он защищал своих детей, которые остались в тылу, в оккупации, в эвакуации. Защищая их, Николай Гастелло направлял свой самолет в самую гущу фашистского эшелона, а Александр Матросов с фотографией жены и сына в нагрудном кармане этой же грудью закрывал амбразуру. Я считаю, что любой прадзник в городе надо максимально концентрировать на ветеранах. Недавно городская власть на 8-е Марта выделила около 6-ти тысяч гривень на «ковертики» для женщин Лисичанского НПЗ. Но, ни одну из женщин-ветеранов городская власть не поздравила. По крайней мере, ни одного документа об этом публично не было обнародовано. Скоро будем отмечать День химика. Вы думаете, у них хватит ума поздравить ветеранов РТИ и «Лиссоды»?

Теперь понятно, почему для многих лисичанских ветеранов День Победы оказался так «далёк»?

А мне вспоминается самый первый значимый юбилей Дня Победы – 9 мая 1969 года. В моем родном селе – Фугаровка, которое входит в состав Волчеярского поссовета ныне Попаснянского, а тогда – Лисичанского, района, есть ухоженное сельское кладбище. На этом кладбище есть могила неизвестного солдата. Действительно – неизвестного. Моя бабушка – Александра Иосифовна Мазан – русская по происхождению и месту рождения – рассказывала о том, как погиб этот солдат и как его хоронили. На могиле у него стоял деревянный крест с маленькой красной звездой. Без имени, без отчества, без фамилии, звания. Тогдашняя компартийная власть тысячами создавала обелиски на могилах неизвестных солдат и матросов, но эта могилка на сельском кладбище как-то не попала в их «номенклатуру». Мой дед по линии матери – Захар Иванович Бурлуцкий – сам фронтовик и ветеран шахтерского труда («Матросская») посоветовался с сельскими мужиками и они решили сделать памятник неизвестному солдату, погибшему в Фугаровке, где были ожесточенные бои. Сам прошел по селу, собрал какие-то деньги и сам со своим другом Максимовым сделали добротный деревянный памятник с металлической звезой на вершине. Как раз к юбилею Великой Победы его и установили. Я тогда, как мог, помогал дедам. Сейчас там стоит уже другой – гранитный памятник, которому могут позавидовать во многих селах. Но, сейчас туда приходят на 9-е Мая единицы. Нет, делегации от официальных властей возлагают венки и цветы на 9-е мая, но тогда…

Дед Захарько, как его называли односельчане, на 9-е мая (это было в 60-е и 70-е годы) выносил огромный брезентовый тент, который раскладывался по краю кладбища. После возложения венков и цветов к могиле неизвестного солдата и могилам умерших после войны ее участников, детей войны, все садились вдоль этого брезента, куда каждый приносил не только «фронтовые сто грамм», но всякую снедь. Люди поминали неизвестного солдата, поминали всех погибших в ту войну за общим столом. Понятно, что никаких «талонов» тогда не было и не могло быть. Такой вот «корпоратив» был в нашей Фугаровке и когда в 19-й школе (поселок «Шахты «Матросская») нам задавали писать сочинение о героях Великой Отечественной войны, я писал не о Жукове, не о Маресьеве, не о «Майоре Вихре», не о Кантарии, и даже не о Павлике Морозове. Я писал о том самом неизвестном воине, который голову свою сложил, защищая простую сельскую хату, в которой я родился через 15 лет после Великой Победы. Благодаря этому солдату и тому, что мой пятилетний тогда отец, прятавшийся с бабушкой в погребе, тогда выжил.

  Но он не дожил до тех времен, когда лисичанская власть по «талонам» и с выключенными национальными телеканалами отдает дань уважения людям Великой Отечественной.

Александр Мазан, 8 мая 2014 года

Запись опубликована в рубрике Город. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.