«Спортивный Донбасс». Хоккей
Это событие в спортивном плане – одно из самых знаковых, которые отложились в сознании за долгую историю моего увлечения спортом и работы в спорте.
Тогда, в начале осени 1972-го весь бывший СССР прильнул к экранам телевизоров в ожидании серии матчей между хоккейной сборной СССР и сборной канадских профессионалов Национальной хоккейной лиги (НХЛ). Восемь матчей, которые потрясли весь мир. И не только спортивный. Я до мельчайших подробностей до сих пор помню каждый из этих восьми матчей. Об этих сражениях много написано, снято, рассказано. Но, всегда хочется обладать, как сейчас любят говорить, инсайдерской информацией. Одним из источников такой информации стала книга великого вратаря канадской сборной Кена Драйдена «Хоккей на высшем уровне». Она вышла в 1973 году в Канаде и США, а в 1975-м российское издательство «Прогресс» выпустило усеченный перевод книги на русском языке авторства Ф.Розенталя и В.Хоточкина. Ко мне это изрядно «поношенное» издания попало от известных ветеранов лисичанского футбола и любителей хоккея Андрея Проньки и Бориса Панченко (большое им спасибо, в том числе за проявляемое терпение). Хочется представить эту книгу нашим читателям с некоторыми собственными размышлениями и комментариями.
(продолжение)
3 сентября
Мы снова в Торонто, где проходил сбор. Почти четыре утра, но я не могу уснуть. Продолжаю задавать себе вопросы. Как же мы проиграли? Почему проиграли? Во что это теперь выльется? Вопросы, вопросы, вопросы… Но, не на все из них имеются ответы. Самого себя надо спросить, почему не играл лучше…
По-моему, наш проигрыш объяснить можно несколькими причинами. Прежде всего нас подвела недостаточная физическая и морально-волевая подготовка. Мы были готовы для проведения двусторонних тренировочных игр, быть может, даже встреч начала сезона НХЛ, когда другие игроки находятся в такой же неважной форме, что и мы. Но, мы плохо подготовились к матчам с командой, прекрасно бегающей на коньках и всегда пребывающей в отличной спортивной форме. Ред Беренсон прав, когда несколько дней назад говорил, что в данный момент нам еще рано играть с русскими. К тому же на нас отвратно подействовало то психологическое напряжение, в котором нас держала канадская спортивная общественность. Вчера вечером мы выглядели уставшими.
Почему-то мы считали, что русских надо сломить сразу и именно сейчас. В результате мы перестали играть в осмысленный хоккей и беспорядочно забегали по площадке. Мы упрямо старались пробиться через защитный заслон русских из трех, четырех и даже пяти игроков, стали играть слишком индивидуально. Под конец мы ударились в панику. Когда проигрываешь гол или два – это еще не катастрофа. Мы же вели себя так, будто произошло невесть что. Затем мы перешли на жесткую силовую игру, но ведь для этого тоже надо быть в хорошей форме. Казалось, русским должно быть очень здорово от нас доставаться, однако при столкновениях мы просто отскакивали от ни них. Надеюсь, что мы усвоили, что запугать русских нельзя. Они никогда не теряют своей манеры игры. Поразительно, как они дисциплинированны. В конце концов мы заиграли просто грубо, а им все нипочем, посмеиваются только. По собственному опыту знаю, что когда хоккеисты одной команды начинают играть грязно, то другая команда понимает, что противник изрядно устал. Представляю, что сейчас думают о нас русские: «Вот вам и канадские профессионалы – растерялись, да к тому же пытаются грубить». Нам повезло, что в третьем периоде нас не штрафовали чаще. И уж, конечно, концовка была далеко не классической. Я уверен, что русские невысокого о нас мнения еще по одной причине: в конце международных хоккейных матчей игроки обеих команд выстраиваются, приветствуя зрителей, а затем пожимают друг другу руки. Я знал об этой традиции, остальных же об этом не поставили в известность. В НХЛ такой ритуал не принят. Поэтому по окончании игры мы быстро отправились в свою раздевалку, а русские остались на льду, клюшками приветствовали трибуны и, похоже, ждали, что мы вернемся, чтобы обменяться рукопожатиями. Они, понятно, разочарованы, что мы не возвратились. Все это испортило впечатление от игры еще больше. А ведь встреча была по-настоящему интересной. Как говорится, за битого двух небитых дают. Надеюсь, теперь мы кое-чему научились. Конечно же, мы не знали, чего можно ожидать от русских. Никто из нас не предполагал, что в Монреале они смогут выступить так хорошо. Все, что мы о них слышали, что видели сами, не давало нам возможности судить об их истинной силе. Маклеллан и Дэвидсон, видевшие их игру в Ленинграде, убедили нас, что нам не о чем беспокоиться. Вся наша пресса и болельщики нисколько не сомневались, что мы победим во всех восьми встречах. В такой обстановке мы настроились на легкую победу: ничто, мол, не сможет нас остановить. Да и начало игры, когда мы повели 2:0, лишь укрепило нашу уверенность. Каждый из нас на 10-12 фунтов тяжелее их хоккеистов и на два-три дюйма выше, но это не давало нам никакого преимущества в физической борьбе за шайбу. По существу, в первой игре русские овладевали свободной шайбой в девяноста случаях из ста. Отличный показатель. Правда, они не так красиво стоят на коньках, как Рателль или Маховличи, но их энергичный и резвый бег позволял им опережать нас в борьбе за свободную шайбу и не отставать при отборе шайбы в защите. Пэт Стэплтон, следивший за игрой с трибуны, тоже заметил, что из-за принятой у них стойки, с широко расставленными ногами, их трудно сбить с ног, поэтому при столкновении нам доставалось больше, чем им.
Советские хоккеисты обладают невероятным умением контролировать шайбу даже на чужой половине поля. Бросать по воротам они тоже умеют, правда, не так блестяще. Кроме броска Валерия Харламова с 25 футов во втором периоде, все шайбы были заброшены с довольно близкого расстояния. Ужасно то, что они создавали поразительное множество голевых ситуаций, и все же отказывались от броска и делали еще одну передачу. Возьму на себя смелость сказать, что, бросай они по воротам из таких ситуаций хоть вполовину чаще, счет в их пользу мог бы удвоиться. То и дело в пятнадцати футах от меня возникала фигура русского хоккеиста, владеющего шайбой. У вратаря почти нет шансов поймать шайбу, брошенную с такого расстояния, однако русские упорно продолжали играть вокруг ворот в пас.
Накануне матчей хоккейные специалисты в один голос твердили, что превосходство канадских вратарей над русскими явится решающим фактором встреч. Они, мол, лучше русских вратарей умеют отражать дальние щелчки профессионалов. Русские вратари-де, растеряются, не только от силы этих бросков, но даже от одного их звука. На деле же ничего такого не произошло. Нам ни разу не удавалось произвести сильный бросок по воротам Владислава Третьяка с расстояния более 25-ти футов, потому что русские нападающие и защитники просто не давали нам это делать. Третьяк, возможно, не очень силен в умении останавливать такие дальние броски, но нам так и не удалось его испытать. Единственное, что мы могли сделать, — это бросать после отскока, но при этом надо учитывать необычайную подвижность Третьяка.
Быть может, броски издалека – слабая сторона игры русских, но вчера они ухитрялись так хорошо контролировать шайбу в нашей зоне, что, выводя своих хоккеистов на удобную для броска позиции вблизи от ворот, они не оставляли вратарю почти никаких шансов поймать шайбу. Бросок с 15-ти футов не обязательно должен быть очень сильным. Я, конечно, сыграл неважно, но из всех пропущенных шайб я мог бы взять, пожалуй, только две, а это не так уж много.
Больше всего в советской команде нам поразило их умение владеть шайбой. Я и представить себе не мог, что против сборной профессионалов они смогут выступить так же успешно, как выступили против сборной любительской команды три года назад. Мы часто бросались под броски, но русские хладнокровно объезжали наших распластавшихся на льду хоккеистов. Эту тактику применять против них бессмысленно: они не так уж часто бросают по воротам, а когда это делают, их броски не настолько сильны, чтобы стоило подвергать свою команду опасности остаться в меньшинстве, т.к. блокирующий игрок на время выбывает из игры. Вот уж действительно: век живи – век учись…
(продолжение следует)
Александр Мазан, 12 октября 2018 года
