Просмотры 91

НИКИТА ЛОПАТИН: «У КОЛЫБЕЛИ ДОНБАССА» (часть 20)

«История и краеведение Донбасса»

«Лисичанский музей истории горного дела Донбасса»

«Лисичанскуголь»

«ЛИСИЧАНСКИЙ МУЗЕЙ ИСТОРИИ ГОРНОГО ДЕЛА ДОНБАССА» ПРЕДСТАВЛЯЕТ (выпуск 102)

(из истории Лисичанска)

В 1960-м году в Луганске тиражом 15 000 экземпляров вышла в свет книга известного историка и краеведа Донбасса Никиты Лопатина «У Колыбели Донбасса»,

посвященная 250-летию Лисичанска. Книга рассказывает об истории возникновения города, получившего гордое имя «Колыбель Донбасса», о первых «рудознатцах», нашедших на этих землях «Черное золото» — каменный уголь, ставший главным богатством Донбасса, о других основополагающих страницах истории Лисичанска и нашего края. Многие, в том числе и известные историки-краеведы, критически отнеслись к моей публикации страниц книги Владимира Подова «История города Лисичанска», считая, что Подов исказил историю Лисичанска и всего Донбасса. Поэтому для полноты картины нашей истории и для объективности, предлагаю вашему вниманию электронную версию книги Никиты Лопатина. Вам будет что сравнить и о чем поспорить. И только в споре рождается та самая истина, которая всех рассудит.

Само издание мне любезно предоставила сотрудник «Музея истории горного дела Лисичанского каменноугольного района»  ПАО «Лисичанскуголь» Елена Точилина. Следует отметить, что эта публикация является первой и пока единственной электронной версий издания. Публиковаться оно будет частями с определенной периодичностью (примерно один раз в три дня), затем книга  будет в целом формироваться на страницах «История и краеведение Донбасса» и «Лисичанскуголь» ресурса «Лисичанский Наблюдатель», а также на странице «Музей истории горного дела Лисичанского каменноугольного района» сайта ПАО «Лисичанскуголь» в рамках волонтерского проекта «История и краеведение Донбасса» поддержки «Донецкого областного краеведческого музея»  и «Музея истории горного дела Лисичанского каменноугольного района».

Отмечу, что книга написана, вернее, окончена в 1959 году во времена махрового социализма, что необходимо учитывать при ее прочтении. Следует учитывать, что автор позиционирует наш край, как Россию или Южную Русь. Поэтому не стоит удивляться, что десятилетиями формировалось подобное мировоззрение, которое и привело к нынешней политической ситуации на Донбассе, поэтому в некоторых местах я позволил себе некоторые реплики по этому поводу. Кроме того, меня удивляет сам топоним, если его можно так назвать, «Колыбель Донбасса», который автор излагает как колыбель Донбасса. Ведь Японию весь мир называет Страной Восходящего Солнца, а не страной восходящего солнца. Считаю это принципиальным и меня в этом поддерживают филологи, поэтому позволил себе называть Лисичанск именно «Колыбелью Донбасса», а не нарицательно, как это сделал в свое время Никита Лопатин и повторяют десятилетиями его последователи. В остальном стилистика, грамматика и пунктуация автора была сохранена, поэтому нарекания на такие фразы, как, например, «… из каменного угля выжигали кокс. Это в России был первый кокс из минерального топлива» следует адресовать автору, редактору издания М.Сычеву и корректору Л.Свинтицкой. Кроме того, автор во многих местах игнорирует имена тех или иных героев книги. Например, одним из автором  предисловия является лауреат Сталинской премии, доктор технических наук, профессор Н.Трупак, из чего непонятно, то ли этот лауреат женщина, то она – мужчина. Поэтому в тех местах, где это возможно, я уточнял полные имена тех людей, о которых пишет Никита Лопатин или «Н.В.Лопатин», как указано на обложке книги «У колыбели Донбасса», которую я и предлагаю вашему вниманию…

(начало – в предыдущих выпусках)

 

ГЛАВА IV

ЛИСИЧАНСКАЯ ШТЕЙГЕРСКАЯ ШКОЛА – ПЕРВАЯ ГОРНАЯ ШКОЛА НА ЮГЕ РОССИИ (часть 3)

Имея свой рудник, учащиеся школы в продолжение курса обучения имели полную возможность овладеть практически всеми приемами и методами работы, ознакомиться с употреблением инструментов и проходкой выработок в разнообразных породах. Затем они в течение года, изучая далее горное дело, работали руководителями артелей, основательно изучали несколько видов столбовой и потолкоуступной систем выемки, знакомились на практике с устройством проветривания, откатки, освещения, со способами механического обогащения и коксования угля, разведочными работами, бурением. Учащиеся получали основательное знакомство с геодезической и маркшейдерской съемками. Наряду с практическими занятиями в своем руднике, они в летнее время обязательно проводили экскурсии на соседние рудники, в которых принимал участие сам Дмитрий Данчич. Благодаря всему этому Лисичанская штейгерская школа выпускала вполне квалифицированных и хорошо практически подготовленных  мастеров по каменноугольному делу и по праву считалась самым лучшим и образцовым горным училищем России.

Дмитрия Данчича на посту инспектора школы в 1880 году сменил В.Н.Курбановский. Имея многолетнюю практическую деятельность инженера и затем преподавателя, В.Н.Курбановский был подходящей кандидатурой на должность инспектора такой школы. Он энергично продолжал все те начинания, которые были введены его предшественниками как по теоретической, так и по практической части обучения. В 1888 году Лисичанскую штейгерскую школу посетил великий русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев. Он осмотрел все хозяйство школы, побывал в штольне, на занятиях, ознакомился с учебным процессом и дал высокую оценку работе школы. В своей статье «Будущая сила, покоящаяся на берегах Донца», помещенной в «Северном вестнике» в 1888 году, Менделеев о Лисичанской штейгерской школе писал: «В Лисичанске… есть учрежденная правительством штейгерская школа. Хотя я сам видел ее, познакомился с ее директором В.Н.Курбановским, с ее учителями и воспитанниками, хотя я видел, что здесь готовят не баричей и не классических доктринеров, хотя я считаю, вместе со всеми в крае, школу эту отлично веденною, но, как натуралист, больше всего я ценю приговор действительности, а жизнь многих рудников, виденных мною, показала, что Лисичанская школа дает именно тот класс практических деятелей, каких вообще мало выпускают наши учебные заведения».

В 1889 году Лисичанскую штейгерскую школу посетил заслуженный профессор Петербургского горного института, основоположник русской горной механики Иван Августович Тиме, который также дал высокую оценку чертежным работам и преподавателю черчения Александру Яковлевичу Дьячкову. Тиме в «Горном журнале» за январь 1889 года писал: «Везде на копях нам удалось слышать похвалы по отношению Лисичанской школы. Успех дела этой школы исключительно зависит  от прекрасного штатного состава, усердно преданных своему делу преподавателей. Практическое же направление преподавания весьма облегченно  нахождением школы у самых рудников, так что взамен миниатюрных моделей, ученики видят перед своими глазами настоящие горнозаводские сооружения… Чертежные работы весьма хороши. Начинают с геометрических фигур, затем идет черчение с планов в измененном масштабе, копирование на кальке и, наконец, черчение с натуры. Руководителем черчения состоит молодой Дьячков, сын почившего технолога Дьячкова, много потрудившегося по устройству Лисичанского завода и рудника».

В дальнейшем Лисичанская штейгерская школа была расширена до таких размеров, что смогла с 1 марта 1907 года организовать вечерние курсы для горнорабочих. Курсы готовили десятников. Их программа была рассчитана на полтора года. На курсах преподавались: русский язык, математика, горное искусство, съемки подземные и поверхностные, краткие сведения по машиностроению, минералогии, геологии, горному законодательству и о подаче первой помощи. Вели курсы преподаватели штейгерской школы. Лисичанская штейгерская школа была важным очагом и рассадником культуры. В ней устраивались литературные, вокально-музыкальные вечера и даже спектакли. Особенно часто спектакли ставились в первые годы существования школы, когда на руднике «Дагмара» еще не было выстроено отдельное помещение для театра. В этих спектаклях участвовали как учащиеся, так и преподаватели школы. В 1882 году был поставлен спектакль, денежные поступления от которого были отданы на улучшение содержания детского приюта при Луганском заводе.

Таким образом, Лисичанская штейгерская школа готовила не только квалифицированные, но и культурные кадры. Несмотря на это, материальное и правовое положение преподавателей, учащихся и вышедших из стен школы штейгеров было крайне неудовлетворительным. Вот как характеризовал положение преподавателей и учащихся Лисичанской штейгерской школы уже в 1910 году управляющий этой школой Добрынин, стоявший, как известно, на позициях защиты царского режима: «Положение преподавательского персонала Лисичанской штейгерской школы как в материальном, так и в правовом отношении очень незавидно. Горный инженер в качестве преподавателя получает 100 рублей в месяц жалования, а за вычетом на пенсию и в эмеритальную кассу (взносы на разные пособия – прим. Никита Лопатин) всего 91 рубль 34 коп., а также казенную квартиру без отопления и освещения. Других каких-либо заработков он не может достать, хотя бы и желал этого, так в Лисичанске, кроме штейгерской школы, нет другого подходящего заведения, где бы можно было приложить свои силы и знания в качестве преподавателя. Найти какой-нибудь заработок на соседних с Лисичанском рудниках также очень трудно, так как эти рудники имеют своих специальных техников и не нуждаются в помощи посторонних инженеров. Семейному интеллигентному человеку прожить на 91 рубль 34 копейки очень трудно, почти невозможно. Еще хуже положение преподавателя общеобразовательных предметов. Эти труженики принуждены жить на очень ограниченное жалование в 65 рублей в месяц… Каждый стипендиат получал 88 рублей в год или 7-8 рублей в месяц» (М.Добрынин. «Исторические и статистические заметки о Лисичанской штейгерской школе». 1910 г., г.Лисичанск)…

(продолжение следует)

 

Александр Мазан, специалист «Лисичанского музея истории горного дела Донбасса» ПАО «Лисичанскуголь», 25 октября 2018 года

Запись опубликована в рубрике Город, х История и краеведение Донбасса х, х Лисичанскуголь х. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *