Просмотры 78

«ЛИСИЧАНСКИЙ МУЗЕЙ ИСТОРИИ ГОРНОГО ДЕЛА ДОНБАССА» ПРЕДСТАВЛЯЕТ (выпуск 32)

«История и краеведение Донбасса»

«Лисичанский музей истории горного дела Донбасса»

«Лисичанскуголь»

«ДОНБАСС. ГОД 1943» (часть 17)

«Лисичанский музей истории горного дела Донбасса» ПАО «Лисичанскуголь» из фондов собственной библиотеки представляет электронную версию книги «Донбасс.1943-й», в которой опубликованы воспоминания участников Донбасской наступательной операции в годы Второй мировой войны. Эти события происходили ровно 75 лет назад в наших краях и, несмотря на известную идеологическую направленность тех времен и времен публикации книги, представляют огромный интерес для широкого круга читателей.

Воспоминания участников Донбасской наступательной операции в годы Второй мировой войны. Составитель – Георгий Тепляков. Донецк. Издательство «Донбасс». 1980 год.

 

«ТИГРЫ» НЕ ПРОШЛИ»  (часть 1)

Борис Лаврович Молчанов, гвардии генерал-майор

Борис Лаврович Молчанов родился в 1923 году в Судогде Владимирской области России. В начале Второй мировой войны, будучи студентом Ленинградского университета, добровольно вступил в народное ополчение. Потом стал бойцом Красной Армии. Трижды ранен. В период боев за Донбасс командовал минометной ротой 13-го полка 3-й гвардейской стрелковой дивизии. Живет в Москве.

В напряженной боевой учебе мы не заметили, как миновал июнь сорок третьего. По всему чувствовалось, что приказ о наступлении последует в скором времени. Ночами по большаку все больше шли колонны войск, проносились бронетранспортеры, танки, артиллерия. Противнику, видимо, удалось обнаружить подготовку нашего наступления. Небольшие группы вражеских самолетов то и дело бомбили места сосредоточения войск. Прошла еще одна ночь, полная тревожного ожидания. На рассвете 18 июля офицеры по приказанию комбата собрались в штабе батальона. Когда пришел Ежков, почти все уже были в сборе. Командир первой роты гвардии старший лейтенант Тетерин, прислонившись к стволу молодого дуба, разговаривал с командиром пулеметной роты лейтенантом Бойко. Старший лейтенант Орловский что-то писал в блокноте. Парторг батальона лейтенант Кочетков тихо переговаривался с помощником начальника штаба полка капитаном Рыжовым. Комбат Калинин временами бросал взгляд на собравшихся, молча рассматривал лежавшую перед ним на походном столике карту. Затем сдвинул ее в сторону. И в этот момент вдруг загрохотало. Заговорила наша артиллерия. Ежков посмотрел на часы: три часа тридцать минут. Сначала были слышны звуки отдельных выстрелов, затем все слились в сплошной гул. Над вражескими позициями пронеслись наши самолеты.

— Товарищи офицеры! – сказал капитан П.Г.Калинин. – Войска Южного фронта перешли в наступление с целью прорвать оборону противника на реке Миус и освободить Донбасс. Наша задача: после прорыва тактической глубины обороны противника  выйти на рубеж реки Крынка, затем наступать в направлении Кутейниково…

Ежков внимательно слушал командира, время от времени делая пометки на карте. Подготовка к бою – труд нелегкий. Главное – подготовить к предстоящему наступлению бойцов.

Медлить было нельзя. И вскоре мы отправились в путь. Земля часто содрогалась от взрывов. Два снаряда почти одновременно разорвались невдалеке от колонны батальона, но подразделения продолжали движение. По расшатанному танками и артиллерией мосту перешли на противоположный берег реки Миус, где утром еще находились фашисты. Позади осталась линия вражеских окопов, наполовину разрушенных нашим артиллерийским огнем. Повсюду – обгоревшие танки, опрокинутые машины и повозки, трупы солдат и офицеров. Почти дотла разрушена деревня Дмитриевка. Это первый населенный пункт на пути нашего батальона. Точнее сказать, бывший населенный пункт. Солдаты с болью в сердце глядели на еще дымившиеся развалины. Лишь по уцелевшим нескольким печам с закопченными трубами можно было определить, где стояли дома. За хутором колонна свернула вправо. Временами доносилось завывание шестиствольных вражеских минометов. Им отвечали наши «катюши». Вспыхивали и быстро гасли ракеты, освещая неярким светом близлежащую местность. Ежков то и дело оглядывался на идущих позади него бойцов и думал о предстоящем бое. И вдруг последовал приказ: батальону до рассвета зарыться в окопы севернее Степановки и быть готовым к отражению атак пехоты и танков противника со стороны Ремовских рудников.

Бой начался внезапно. На позиции батальона обрушился шквал огня. Снаряды и мины ложились так густо, что, казалось, не осталось ни одного клочка земли, не опаленного огнем. Сразу после обстрела донесся характерный гул танков. Мы с Ежковым приподняли головы над бруствером. К переднему краю обороны батальона ползло десятка четыре бронированных машин. За ними показались цепи вражеских автоматчиков, по которым тотчас открыли огонь наши минометчики. Но танки, покачиваясь на неровностях местности, неумолимо приближались, ведя по ходу стрельбу. Артиллеристы расчета старшего сержанта Попова выкатили из укрытия противотанковую пушку. Тотчас прогремели выстрелы. Мимо. Снаряд разорвался в нескольких метрах от танка. Еще выстрел. И головная машина окуталась облаком черного дыма. Рядом загорелся второй танк. По приказу Ежкова застрочили пулеметы, отсекая пехоту от вражеских танков. Лязгая гусеницами, танки шли к позициям батальона. Уже отчетливо видны  на бортах черно-красные кресты. Бронебойщик В.А.Негеда прицелился. Выстрел, второй…

— Спокойнее, не горячись! – не выдержал Ежков. – Бей по гусенице!

Снова выстрел  — и подбитый «тигр» завертелся на месте. Справа и слева от Ежкова ударили противотанковые ружья. Это открыли огонь бронебойщики лейтенантов Т.М.Бровина и А.Омарова. Накренился и застыл на месте еще один танк врага. Напряжение нарастало. В небе снова появились «юнкерсы». Они с воем пикировали на позиции батальона. Содрогалась земля, свистели осколки… Огонь нашей обороны заметно слабел. Младший лейтенант А.Омаров докладывал по телефону, что у него выведено из строя противотанковое ружье, есть убитые и раненые. Жаркий бой шел на правом фланге – на участке третьей роты. Ежков пытался связаться с Бровиным, но связи не было. Линия перебита. Наконец, от Бровина прибыл связной Козин.

— Лейтенант приказал доложить, что танки перевалили через окопы, — запыхавшись, доложил связной.

Третьей роте досталось тяжело. Несколько «тигров» прорвалось через ее передний край, а двигавшиеся вслед за ними автоматчики ворвались в окопы. В рукопашной схватке гвардейцы уничтожили вражеских автоматчиков, но и рота понесла потери. Теперь танки врага угрожали с тыла. Ежков вместе с расчетами сержантов Красильникова и Федорова бросился к лейтенанту Бровину. Сквозь грохот разрывов слышались хлопки бронебоек. Одна из машин оказалась у самого окопа. Андрей Красильников прицелился. Выстрел – и танк остановился. Через верхний люк начали выскакивать гитлеровцы. Их тут же косили наши автоматчики. Земля была изуродована множеством воронок от снарядов и бомб. Танки и пехота врага выдвигались со стороны Ремовских рудников, накапливались в лощине, скрывались за зеленой стеной деревьев, а, затем, приняв боевой порядок, устремлялись в атаку. По батальону несколько раз наносили удар шестиствольные минометы с позиций, расположенных где-то у Саур-Могилы. Степь дымилась. На дороге к Степановке снова показались крестатые танки. Противник начинал новую атаку. Бронированные чудовища набирали скорость, приближаясь к нашим позициям.

— Опять прут, товарищ командир, — услышал я голос бронебойщика Бобкова.

— Пускай. И этих встретим, как подобает, — спокойно ответил Ежков и посмотрел на обгоревшие громадины, застывшие впереди окопа. – Главное, товарищ, выстоять. Продержаться до темноты.

И он быстро занял соседний со мной окоп вблизи дороги. Отсюда нам хорошо было видно близлежащую местность. Вот Ежков прицелился в головную машину. Выбрав момент, когда она выскочила из-за бугра, выстрелил. Попал! Гусеница съехала с катков и «тигр» остановился. Второй танк подбил Никита Нестеров. Третий поджег Георгий Фесенко. Остальные, не выдержав интенсивного огня бронебойщиков, развернулись обратно.  На некоторое время стрельба прекратилась и стало непривычно тихо. Воспользовавшись передышкой, мы вынесли раненых, приготовили противотанковые гранаты, поднесли патроны. Знали – фашисты не успокоятся. И мы не ошиблись. Через несколько минут они возобновили атаку. Как только «тигры» приблизились к окопам, в них полетели связки гранат и бутылки с горючей смесью. Ежков появлялся то у одного, то у другого расчета. Ободрял, помогал выбирать цели, советовал, куда лучше, наверняка бить. Неожиданно вражеская мина угодила прямо в окоп Попова. Федор распластался на еще дымящихся после взрыва комьях земли. А его напарник – рядовой Бобков – отброшенный взрывной волной в сторону, с залитым кровью лицом вновь потянулся было к противотанковому ружью, но тут же его голова безжизненно откинулась назад. Метко бил Нестеров. Клюнув хоботом пушки, еще один вражеский танк остановился. Старший лейтенант В.Ф.Ежков  оглянулся по сторонам: на поле боя горели две машины, подбитые артиллеристами Пантелея Великого. Остальные танки пятились назад. Вдруг Ежкова швырнуло на дно траншеи. Комроты попытался было подняться, но правая нога не повиновалась. Я сразу сообщил о случившемся лейтенанту Бровину. Он спрыгнул в щель, стащил с Валентина Ежкова сапог. От острой боли тот на мгновение потерял сознание, но быстро пришел в себя. Над полем вновь послышался характерный лязг гусениц. Противник начинал восьмую атаку. Замолкло ружье Бобкова. Ежков, волоча раненую ногу, еле добрался до окопа убитого бронебойщика. Танк двигался прямо на него. Стиснув от боли зубы, комроты припал к ружью. Раздался выстрел. Танк качнулся и запылал. Прямо на окопы гвардейцев двигался «тигр». Пэтээровцы ( от слова ПТР – противотанковое ружье – прим. Александр Мазан) попытались пробить его толстую броню. Нестеров с противотанковой гранатой в руке по-пластунски пополз навстречу. Свинцовый ливень не прекращался. Никита поднялся для броска, но в этот момент пулеметная очередь полоснула по нему. Однако Нестеров успел-таки бросить гранату под самое днище танка. Но «тигр» продолжил двигаться.

Не раздумывая, Ежков схватил припасенные гранаты и пополз навстречу бронированной машине, изрыгающей смерть. Вокруг него часто рвались снаряды и мины. Когда до танка оставалось не более десяти метров, старший лейтенант рывком приподнялся на здоровое колено и бросил связку гранат. Раздался мощный взрыв и «тигр» замер, охваченный пламенем. Но упал и Ежков, сраженный осколком снаряда. Гибель бесстрашного командира потрясла бойцов его роты. Жажда мести охватила всех. Многие в расчете комсомольца Карманова были ранены, но ни один из них не покинул поле боя. С забинтованной головой, по примеру своего командира, с гранатой в руке пополз навстречу танкам комсомолец Карташев. Удачный бросок – и еще один «тигр» застыл на месте.

В результате нашей стойкой обороны гитлеровцы не смогли прорваться далеко вперед и вынуждены были отступить. В бою под Степановкой 19 июля 1943 года гвардейцы батальона капитана П.Г.Калинина уничтожили 22 вражеских танках и около 800 гитлеровских солдат и офицеров. 12 машин подбили бронебойщики роты старшего лейтенанта Валентина Федоровича Ежкова…

 

(продолжение следует)

 

Александр Мазан, специалист «Лисичанского музея истории горного дела Донбасса» ПАО «Лисичанскуголь», 7 октября 2018 года

Запись опубликована в рубрике х История и краеведение Донбасса х, х Лисичанскуголь х. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *