Просмотры 53

«ДОНБАСС. ГОД 1943» (часть 22)

«История и краеведение Донбасса»

«Лисичанский музей истории горного дела Донбасса»

«Лисичанскуголь»

 «ЛИСИЧАНСКИЙ МУЗЕЙ ИСТОРИИ ГОРНОГО ДЕЛА ДОНБАССА» ПРЕДСТАВЛЯЕТ (выпуск 56)

«Лисичанский музей истории горного дела Донбасса» ПАО «Лисичанскуголь» из фондов собственной библиотеки представляет электронную версию книги «Донбасс.1943-й», в которой опубликованы воспоминания участников Донбасской наступательной операции в годы Второй мировой войны. Эти события происходили ровно 75 лет назад в наших краях и, несмотря на известную идеологическую направленность тех времен и времен публикации книги, представляют огромный интерес для широкого круга читателей.

Воспоминания участников Донбасской наступательной операции в годы Второй мировой войны. Составитель – Георгий Тепляков. Донецк. Издательство «Донбасс». 1980 год.

 

«В НЕБЕ ДОНБАССА» (часть 2)

Георгий Гордеевич ГОЛУБЕВ, гвардии полковник, Герой Советского Союза.

Родился в 1919 году в деревне Жгутово Красноярского края. В 1940 году окончил Ульяновскую (Россия) летную школу. Служил в 9-й Мариупольско-Берлинской истребительной авиационной дивизии, был ведомым у знаменитого воздушного аса – трижды Героя Советского Союза Александра Покрышкина. Совершил 320 боевых вылетов, сбил 15 самолетов противника. Живет в Киеве (на момент написания книги – прим. Александра Мазана).

 

 

… А вскоре наш полк перебазировался в Дьяково, только что освобожденное от противника. Замаскированные самолеты стоят прямо в населенном пункте – между домами и сараями. Перед вылетом на задание моторы запускаются на месте стоянки и по команде ведущего группы по порядку выруливают на улицу на окраине села на небольшое поле, служившее взлетной полосой.

Это было 24 августа 1943 года. По главной улице Дьяково, оставляя за собой клубы дыма, быстро выруливала пара истребителей с хвостовыми номерами «21» и «7». Это старший лейтенант Вячеслав  Березкин и Цветков спешили на боевое задание. К линии фронта они подошли на высоте 4 000 метров. Связались с радиостанцией наведения.

— «Двадцать первый»! Ниже вас – на высоте 1 500 метров – идет «рама» (так называли немецкий легкий разведывательный, имеющий форму «рамы», самолет – прим. Александр Мазан). Атакуйте ее! – приказал командир.

Цветков положил самолет на крыло, присмотрелся. «Рама» шла без прикрытия «параллельным» курсом.

— Внимание, атакуем! – передал ведущий Березкину и полупереворотом ввел истребитель в пикирование. Березкин, как и положено в подобной ситуации, осмотрел воздушное пространство. Вражеских истребителей не видно. Немного приотстал от ведущего, последовал за ним. Пара стремительно падала на «раму». Стрелка прибора скорости прижалась к краю шкалы. Самолет начал вздрагивать, управлять им стало очень трудно. Наши летчики хорошо знают «раму»: машина не скоростная, но маневренная. В силу всего этого сбить ее очень трудно. Силуэт «рамы» увеличивался в размерах. Высота падает: 3 000, 2 500, 2 000 метров… Еще несколько напряженных секунд – и Цветков открывает огонь. «Рама» тут же сманеврировала и трасса огня на большом расстоянии проходит мимо цели.

— «Седьмой», атакуй! – почти кричит по радио Цветков Березкину, проскакивая «раму» и уходя левым боевым разворотом вверх.

Березкин к этому времени снизился и атакует цель с нижней полусферы. Переведя истребитель в небольшой угол набора высоты, Вячеслав пытается поймать в прицел силуэт вражеского самолета. Но, при большой скорости самолета сделать это нелегко. Дистанция сокращается. Можно открывать огонь! Истребитель дрожит, как в лихорадке, перекрестие прицела прыгает, мечется по силуэту «рамы». Наконец, улучив момент, Березкин нажимает гашетку. Кабина наполнилась пороховым дымом. Видно, как трасса огня, почти касаясь «рамы», проносится мимо и взрывается вдали белыми облачками. «Не сбил!» — мелькнуло в голове. Березкин тут же переводит свой истребитель «на «гору» и, набрав высоту, кладет его на крыло под 90 градусов. «Рама» продолжает полет. Значит, она на боевом курсе и, по всей вероятности, производит аэрофотосъемку наших боевых порядков. Надо сбить, во что бы то ни стало сбить! Чтобы ударить наверняка, надо погасить скорость. «Семерка» зависает, затем начинает падать вниз. Сейчас истребитель уйдет от «Фоке-Вульф», чтобы занять более выгодное положение для атаки. Левый крен – чтобы видеть, не выпускать «раму» из поля зрения… «Семерка» нацелена прямо на нее.

И вдруг Березкин всем телом ощущает удар, странную тряску. Секунду-две он еще не видит крови, не чувствует боли. Но, вот уже понял: ранен. Не подчиняется левая рука, отяжелела левая нога. А «рама» идет прежним курсом и фашистский стрелок снова поднял стволы.

— Не уйдешь! – цедит сквозь зубы Березкин и снова направляет истребитель на вражескую машину. Он слился со своей «семеркой» воедино. «Рама» на сей раз не увернулась, не сманеврировала.

Удар!

Встречный поток подхватил самолет Березкина и бросил в бездну. Аварийно отброшена дверца. Прыжок! Березкин нащупал вытяжное кольцо парашюта, с силой потянул его. Парашют раскрылся. Наконец, под ногами – земля. Упал, с трудом погасил парашют. Но, подняться Березкин был не в состоянии. В чьих руках этот опаленный войной участок? Совсем рядом слышатся шаги. Из кустов кто-то выглянул. В пилотке. В серой выгоревшей пилотке, со звездочкой. Свои!…

(продолжение следует)

 

Александр Мазан, специалист «Лисичанского музея истории горного дела Донбасса» ПАО «Лисичанскуголь», 13 октября 2018 года

Запись опубликована в рубрике х История и краеведение Донбасса х, х Лисичанскуголь х. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *