ГЕННАДИЙ МОСКАЛЬ. «МЕЖ ДВУХ ОГНЕЙ»

Город

Популярное всеукраинское издание «День» опубликовало обширное интвервью с главой Луганской областной государственной администрации Геннадием Москалем. Считаю его актуальным в нынешней социально-экономической и политической ситуации на Луганщине. Предлагю его вашему вниманию в собственном переводе на русский язык.

Война, беды, разрушения – вещи, которые превращают привычный уклад на беспорядок, хаос. Выгода, грабеж, политические дивиденды – явления, которые в такой ситуации процветают буйным цветом сорняка. Находятся и крикливые патриоты, и экранные популисты, и находчивые авантюристы, проще говоря – преступники. При таком раскладе кто-то обязан тянуть самую тяжелую «лямку» — спасать область, пребывающую в состоянии войны, невероятных потерь и чисто человеческих трагедий. Геннадию Москалю знакомиться с Луганщиной нет необходимости. Он тут не впервые. Стиль его работы не назовешь дипломатичным, хотя он и признает, что приходится балансировать. Неверные шаги в состоянии войны стоят дороже, чем в мирное время, а враг не разменивается на угрозы (Москаль, кстати, не имеет личной охраны). На освобожденной территории Луганщины еще достаточно в том числе скрытых сепаратистских настроений. «День» пообщался с главой Луганской облгосадминистрации Геннадием Москалем, которому пришлось взять на себя хозяйственный (и не только) фронт дальнего востока Украины.

— Геннадий Геннадьевич, вы уже были губернатором Луганщины десять лет назад. Изменились ли луганчане за это время?

— Изменились. Повлияли и сепаратистские настроения, и война. Явно изменились. Иначе и быть не могло. Такие политические потрясения не проходят бесследно для общества.

— Какая вина лежит на луганчанах и какая на внешних факторах?

— Луганчане здесь не при чем. Луганчан зазомбировали политики. Никто не виноват, кроме Партии регионов. Они поднимали людей против киевской «хунты» и «бандеровцев». Но они были слабые и не удержали людей. Они их разогрели на «концертах». Как в нетрадиционных сектах, когда людей разогревают и они выходят из-под контроля. Эту волну подхватили разные аферисты, бандиты, а потом и Российская Федерация.

— Когда вы возглавляли Луганщину 10 лет назад, наблюдались какие-то процессы, которые уже тогда были заложены бомбой?

— Да. Я тогда им об этом говорил. И сегодня, когда меня нормально тут воспринимают люди, сбылись мои тогдашние предупреждения. Я им всегда приводил пример из Библии: «Не сотвори себе кумира». Вот они и сотворили себе кумира в образе Партии регионов. Доходило до того, что люди говорили, что за нашу любимую Партию регионов готовы умереть. И когда уже сегодня случилась эта беда, и я сюда прибыл, они мне рассказывают о проблемах, неприятностях. Можно сказать, что область разделили скальпелем, и это тело кровоточит с одной и с другой стороны. Я же им отвечаю, что у них есть возможность теперь реализовать свое желание – умереть за свою любимую и родную Партию регионов, но уже никто за нее умирать не хочет. Регионалы здесь теперь – в изгоях. Появились другие предпочтения и «ценности», которые вытеснили Партию регионов из политической жизни Луганщины.

— Как именно?

— «Расия» — здесь так теперь говорят. И хлеб там вкуснее, и свет светлее, и жизнь лучше.

— Вы родом из Западной Украины, а находитесь на должности главы области на востоке. Как люди воспринимают?

— Это абсолютно мне не мешает. В свое время я ездил сюда с предвыборной агитацией от «Народной самообороны» и от «Фронта смен», работал и в Луганске, и в Крыму, и в Николаеве, и в Кировограде, и в Днепропетровске. На Западной Украине я был как в отпуске, а предвыборные кампании я, в основном, проводил здесь. Меня здесь знали, воспринимали. Я никогда не говорил глупости и не декларировал пустые политические лозунги. Всегда говорил прагматично и понятно. Не всегда со мной соглашались – спорили, но доверие я заслужил исключительно тем, что прямо говорил людям, что их ожидает. Что они мне могут сказать против, если я их об этом предупреждал? Но тогда «слепая любовь» взяла верх над здравым смыслом и разумом.

— Кстати, вы отличаетесь достаточно резкими и откровенными высказываниями.

— На Донбассе иначе нельзя. Здесь есть своя специфика, и это надо понимать. В Западной Украине интеллигенция воспринимает меня как хулигана и невоспитанного человека, а здесь – как своего парня. Разные ценности. Мне безразлично, что обо мне думает профессор Львовского университета. Меня сегодня волнует, что обо мне думают люди на Донбассе. Поддерживают они меня или нет? Здесь такой нужен стиль работы.

— Патриотично настроенные люди на Луганщине разделились. Кто-то вас поддерживает, кто-то – критикует.

— В чем заключается их критика?

— В том, что вы не допустили всех патриотов к должностям и недостаточно делаете люстрацию старых кадров.

— Вот те, кому не достались должности, и критикуют. Я не терплю язык ультиматумов или пожеланий высшего руководства. Я всегда игнорировал просьбы об устройстве кого-то по принципу, что он из такой-то партии. Ни одного человека я по этому принципу не устроил и не устрою. Кто хочет – пусть критикует.

— Ощущаете ли вы на востоке зло от своих, от тех, кто должен был бы вас поддержать?

— Вы слышали, чтобы в Северодонецке проходили какие-то демонстрации или пикеты? Я выдерживаю равновесие. В чем-то я проигрываю, в чем-то – выигрываю. Вы же понимаете меня: есть люди, которые считают, что радикализмом и криками «Слава Украине!» можно что-то сделать. Я могу тоже кричать с утра до ночи, но я должен свои лозунги подкрепить еще и конкретными делами. Если человек кричит, а за жизнь не построил и собачей будки, то эти крики в донецких степях не будут услышаны. Я балансирую. Простых решений в этой ситуации нет. Я не доллар, чтобы быть всеми любимым. Я не стремлюсь к всенародной любви. Просто я добросовестно выполняю свои функции. Занимаю государственную позицию. Кто меня критикует, пусть пройдет со мной по улице. Из десяти – девятеро со мной здороваются. А я хожу пешком без охраны, и мы – единственная областная администрация, не имеющая охраны.

— В интернете есть целые группы, посвященные вам персонально.

— Кто-то себя видит губернатором, кто-то – заместителем. Как говорила у нас одна из политиков, «у мене є мрія». І у мене є мрія, но случилось так, что необходимо было в тяжкую годину не по телевизору рассказывать о том, что делается на Донбассе, а реально помогать. Я мог взять автомат и пойти на блокпост. И там бы я был эффективным, но не настолько, как на этой должности.

(окончание – в последующих выпусках)

Александр Мазан, по материалам Валентина Торбы, «День», 12 марта 2015 года

Запись опубликована в рубрике Город. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.