ВИКТОР СЕРЕБРЯНИКОВ. «КАК Я В СБОРНУЮ СССР ПРИЕХАЛ»

«Спортивный Донбасс». Футбол

В том звездном составе киевского «Динамо» — второй половины 60-х – начала 70-х минувшего века – Виктор Серебряников был одной из самых заметных фигур, хотя все там были настоящими футбольными величинами, настоящими звездами, за которыми уже тогда гонялись сильнейшие европейские клубы. О нем как-то меньше вспоминают, потому что его послефутбольная жизнь сложилась не так успешно, скажем, как у президентов Федерации футбола Украины Виктора Банникова и Анатолия Конькова, успешных тренеров Владимира Мунтяна и Виталия Хмельницкого, Анатолия Бышовца и Анатолия Пузача. Но тем и интересней послушать Виктора Петровича о его взгляде на тот футбол, и на футбол нынешний, на жизнь, в конце концов. Если кто спросит, мол, почему это «Спортивный Донбасс» отошел от своего формата и рассказывает о футболисте и событиях, никак не связанных с Донбассом? Отвечу, что Виктор Серебряников не раз выходил на поле против луганской «Зари» и донецкого «Шахтера», его отец работал на важнейшей стройке в Алчевске, где и погиб, а описанный в этой истории эпизод касается и моего хорошего старшего товарища Юрия Ивановича Ананченко, поигравшего в донецком и горловском «Шахтере», луганской «Заре». В общем, 55 лет назад – в 1959 году — Виктор Серебряников начинал свою футбольную карьеру в родном запорожском «Металлурге», откуда и получил вызов в юниорскую сборную СССР, что для команды тогдашней второй группы класса «А» было довольно редким случаем. Вот что говорит Виктор Петрович в интервью «Украинскому футболу»:

«Началась эта история в Москве, откуда меня впервые вызвали на сборы. Приехал – и сразу же в Федерацию футбола, рядом с Арбатом. А там все такие заносчивые ходят, что и не спросишь – посылают к другим. Словом, направили меня, в конце концов, в Тарасовку, где на спартаковской базе тренировались сборники. Добрался туда под вечер. Захожу, а команда как раз ужинает. Сидят Андрей Петрович Старостин и Гавриил Дмитриевич Качалин – они всегда были рядом, дружили много лет. Спрашивают: «Кто такой, откуда?» — «Из Запорожья, — отвечаю, — Виктор Серебряников». – «А как там Коршунов, Терентьев?»  — «Золотые люди, — говорю, — учусь у них». «Хорошо, — улыбается Старостин. – А деньги у тебя есть?» Ну, я же казак, спрашиваю: «А сколько надо?» — и в карман полез (мы же в Запорожье получали прилично). А Старостин: «Есть деньги – хорошо. Пойди постригись, прическу футбольную сделай. Ты же в сборную Советского Союза приехал, а не в цыганский табор». А я и правда тогда шевелюру имел чуть не до плеч – кучерявый, настоящий тебе цыган. Это я потом узнал, что женой Андрея Петровича была знаменитая артистка Ляля Черная, цыганка. Потом мы еще и у театр «Ромен» ходили вместе со Старостиным.

Два дня тренировался вместе с командой, пока не оказалось, что это не моя юношеская сборная, а молодежная – ребята на два года старше. Пришлось ехать в Лужники – именно там к матчу с болгарами под началом Вячеслава Соловьева и готовились юноши. Как сейчас помню: приехал я в расположение команды со своим чемоданчиком (мы тогда все с такими ходили – кованые, очень удобные для поездок, можно и сверху присесть), а там — одни москвичи. Тот – торпедовец, тот – спартаковец, тот – локомотивец. Из иногородних только несколько. С Украины – я, Валя Трояновский из Винницы, Ананченко из донецкого «Шахтера», из Кишинева – Ковбасюк… В общем, шансов у нас, «провинциалов», пробиться в основу – никаких. А тут – спарринг нашей команды с «молодежкой». Приехали в уже знакомую мне Тарасовку, вышел, прогуливаюсь. Подходит ко мне Качалин: «А ты чего, Виктор, не раздеваешься?» — «Да мы же «сельские» — говорю, — для нас места нет». Он Соловьеву: «Ты чего не ставишь на игру Серебряникова?» О чем-то они там между собой поговорили, подзывает меня Вячеслав Дмитриевич: «Ты где играешь?» — «Правого инсайда», — отвечаю. «Раздевайся – и на поле!» — приказывает. Так благодаря Качалину я и сыграл в том матче. Естественно, старался вовсю, даже гол забил, хоть мы в итоге и проиграли. И с болгарами на поле переполненного стадиона имени Кирова в Лениграде я тоже не подвел. Сыграли вничью – 2:2. И это вполне пристойный результат. Надо сказать, что в те годы болгарский футбол был на подъеме, а юношеская сборная была чемпионом Европы. Оба мяча в нашей команде забил я. Причем, голы были как на заказ, красивые – пошла, как говорят, масть. Особенно один из них – с лета, под самую перекладину.

После этого матча Соловьев уже не отходил от меня! После матча с болгарами решили с ребятами отметить удачную игру. Скинулись по пять рублей. Я же, как «именинник», «стольник» дал. Побежали, закупили выпивки и закуску. Причем, выпивки много, а закуски – несколько кусков хлеба и двести граммов колбасы. Собрались у меня в 205-м номере (а жили в «Астории» — напротив Исаакиевского собора). Говорили, что именно в этом номере повесился Сергей Есенин. Только налили, а тут стук в двери. Заходит Соловьев с помощником. О выпивке – ни слова. И сразу же – ко мне: «Собирай вещи!» Меня сразу же машиной отвезли на Курский вокзал – и в Запорожье.

Прихожу по приезду на стадион. Ребята приветствуют, а Коршунов (он тогда в «Металлурге» уже тренером был) говорит: «Что ж ты наделал?» — «А что случилось?» — не могу «врубиться». «Прессу надо читать! В «Труде» написано, что ты – молодой, талантливый и перспективный. Теперь заберут тебя от нас».

А я никуда не собирался из Запорожья – правда! Меня там все устраивало, деньги платили, квартиру дали. Правда, и в Ленинграде жилье обещали, но там климат не тот. Да и моральные обязательства перед «Металлургом», перед руководством я имел.

На этом рассказ Виктора Петровича Серебряникова о своей футбольной молодости на время приостановим и продолжим его в другой раз и с другой историей.

 

Александр Мазан, 7 июля 2014 года

Запись опубликована в рубрике Спортивный Донбасс. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.